Каждый в городе доносит на другого, поступает с другим нечестно.
«Да всё от городничего здешнего. Такого городничего никогда еще, государь, не было. Такие обиды чинит, что описать нельзя. Постоем совсем заморил, хоть в петлю полезай. Не по поступкам поступает. Схватит за бороду, говорит: «Ах ты, татарин!» Ей-Богу! Если бы, то есть, чем-нибудь не уважили его, а то мы уж порядок всегда исполняем: что следует на платья супружнице его и дочке — мы против этого не стоим. Нет, вишь ты, ему всего этого мало — ей-ей! Придет в лавку и, что ни попадет, все берет. Сукна увидит штуку, говорит: «Э, милый, это хорошее суконцо: снеси-ка его ко мне». Ну и несешь, а в штуке-то будет без мала аршин пятьдесят».
«Вот здешний почтмейстер совершенно ничего не делает: все дела в большом запущении, посылки задерживаются... извольте сами нарочно разыскать. Судья тоже, который только что был пред моим приходом, ездит только за зайцами, в присутственных местах держит собак и поведения, если признаться пред вами, — конечно, для пользы отечества я должен это сделать, хотя он мне родня и приятель, — поведения самого предосудительного. Здесь есть один помещик, Добчинский, которого вы изволили видеть; и как только этот Добчинский куда-нибудь выйдет из дому, то он там уж и сидит у жены его, я присягнуть готов... И нарочно посмотрите на детей: ни одно из них не похоже на Добчинского, но все, даже девочка маленькая, как вылитый судья».
«Вот и смотритель здешнего училища... Я не знаю, как могло начальство поверить ему такую должность: он хуже, чем якобинец, и такие внушает юношеству неблагонамеренные правила, что даже выразить трудно. Не прикажете ли, я все это изложу лучше на бумаге?»
19 апреля 1836 года на сцене Александринского театра в Петербурге состоялось первое представление «Ревизора». К концу спектакля смех превратился в ярость. Николай I заметил, что «ему досталось больше всех!»
25 мая 1836 года «Ревизор» был поставлен в Москве, на сцене Малого театра. Критик Белинский приветствовал в «Ревизоре» «истинно художественное произведение», а впоследствии неутомимо пропагандировал его. Историческую заслугу Гоголя Белинский видел в том, что он осуществил поворот русской драматургии к социальной теме, к изображению реальных процессов русской действительности. Гоголь продолжал дорабатывать пьесу. В окончательном тексте 1842 года появляется знаменитое восклицание городничего: «Чему смеётесь? Над собой смеётесь!» Именно в этом издании впервые был предпослан комедии сатирический эпиграф («На зеркало неча пенять, коли рожа крива»), была изменена и дополнена немая сцена, завершающая комедию.
Новизна в том, что в комедии нет положительных героев.
Гоголь писал: «В «Ревизоре» я решился собрать в одну кучу все дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем».
Тайны сценического обаяния Гоголя в том, что действие комедии от начала и до конца вытекает исключительно из её характеров. В то же время в пьесе отсутствуют какие-либо положительные персонажи, нет противопоставления положительных и отрицательных героев.
Пьеса обличила пороки всех сословий, оттого вызвала возмущение.
Пьеса начинается сразу с завязки. Композиция пьесы – кольцевая. Скорое появление настоящего ревизора отодвинуто на второй план.

