1. В речи актёров, читающих текст за автора и Эгля, звучит интонация сказки. Какой — бытовой или волшебной? Объясните почему.
Мы слышим интонацию волшебной сказки, ведь герои говорят о волшебном событии.
Мы слышим интонацию волшебной сказки, ведь герои говорят о волшебном событии.
«Но перед ней был не кто иной, как путешествующий пешком Эгль, известный собиратель песен, легенд, преданий и сказок. Седые кудри складками выпадали из-под его соломенной шляпы; серая блуза, заправленная в синие брюки, и высокие сапоги придавали ему вид охотника; белый воротничок, галстук, пояс, унизанный серебром блях, трость и сумка с новеньким никелевым замочком – выказывали горожанина. Его лицо, если можно назвать лицом нос, губы и глаза, выглядывавшие из бурно разросшейся лучистой бороды и пышных, свирепо взрогаченных вверх усов, казалось бы вялопрозрачным, если бы не глаза, серые, как песок, и блестящие, как чистая сталь, с взглядом смелым и сильным».
Актер изобразил Эгля, в моем понимании, седым стариком, забавным, добрым, остроумным, с большими ногами и руками.
Волшебник увидел в Ассоль чистую душу и исключительную личность. Он подарил ей надежду на чудо.
«Через полчаса нищий сидел в трактире за столом с дюжиной рыбаков. Сзади их, то дергая мужей за рукав, то снимая через их плечо стакан с водкой, – для себя, разумеется, – сидели рослые женщины с гнутыми бровями и руками круглыми, как булыжник. Нищий, вскипая обидой, повествовал: – И не дал мне табаку».
Нищий был грубый, суетливый, говорил нагло, за столом вел себя неприлично.
У нищего и жителей Каперны нет воображения, они видят мир плоско. Эпитет «алый» придает повествованию сказочный характер.
Выразительное чтение