Героя наполнили детские воспоминания. «И, помнится, они с Григорием, ложась первый раз в эту царскую постель, начали было снимать простыни, прикоснуться было страшно к ним, а не то что лечь».
«Он запомнил ту весну, когда Степан Андреянович начал вырубать из матёрой, винтом витой лиственницы этого коня, запомнил, как они с братом Григорием ножиками соскребали с комля кусочки розовой ароматной серки (никакая заграничная жевательная резинка не может сравниться с ней!), запомнил то время (они как раз тогда с братом прибежали из училища), когда охлупень с конём, уже готовым, вытесанным, лежал на белых берёзовых плашках у стены двора».
О возрасте дома мы можем судить по следующим деталям:
«Сгорбился, осел, крыша проросла зелёным мохом, жалкими, такими невзрачными были зарадужелые околенки, через которые они когда-то смотрели на белый свет».