Решебник по истории 9 класс Алдабек Часть 1, 2 Часть 1 | Страница 127

Мировой экономический кризис 1929–1933 годов стал крупнейшим потрясением в истории капитализма и вошёл в историю как Великая депрессия. Его особенностью была мировая масштабность: кризис начался в США, но уже к 1931 году охватил почти все капиталистические страны мира. Он поразил как промышленно развитые государства (США, Германия, Великобритания, Франция), так и колониальные и зависимые территории.

Характерной чертой кризиса была его продолжительность и глубина. Он длился около четырёх лет, с 1929 по 1933 год, и сопровождался резким падением промышленного производства (в среднем на 40%), обвалом мировых цен на сырьё, разрушением внешней торговли и массовыми банкротствами. Например, в Германии безработица достигла 9 млн человек, а в США — 13 млн. В Японии производство тканей сократилось в 4 раза, сельскохозяйственная продукция подешевела вдвое.

Особое значение имела социальная катастрофа: миллионы людей теряли работу, жильё, не могли прокормить себя и свои семьи. В США появились т.н. «гувервиллями» — трущобы из картонных коробок и жестяных ящиков. Во Франции торговля за один год кризиса сократилась более чем вдвое. Кризис поразил все отрасли экономики, включая промышленность, сельское хозяйство, транспорт, финансы, вызвав настоящую гуманитарную катастрофу.

Государственно-монополистический капитализм — это особая форма капиталистического хозяйства, при которой крупные частные монополии тесно взаимодействуют с государством, а государственная власть активно вмешивается в экономику для поддержки и защиты интересов монопольного капитала.

Это явление проявляется в следующих чертах:

• Государство субсидирует и спасает крупные корпорации, особенно в условиях кризиса.

• Создаются законы и институты, регулирующие рыночные отношения (например, установление минимальной зарплаты, квот, налоговых льгот).

• Промышленность работает по госзаказам, особенно в военных и инфраструктурных секторах.

• Возникает централизованное управление производством при формальном сохранении частной собственности.

Такой капитализм стал особенно актуальным в 1930-х годах в США, Германии, Франции и Японии, где выход из кризиса потребовал массового вмешательства государства в экономическую жизнь.

Социал-реформистский путь, избранный США и Францией, предполагал сохранение демократии и либеральных институтов при активной социальной политике и частичном государственном вмешательстве.

В США этот путь выразился в политике «Нового курса» Франклина Рузвельта. Государство инвестировало в инфраструктуру, общественные работы, поддержку фермеров и безработных, внедрялись трудовые и социальные гарантии. Развивались механизмы планирования, но сохранялся рыночный строй и политический плюрализм.

Во Франции, особенно после победы левого Народного фронта в 1936 году, происходило усиление регулирования и расширение системы социального страхования. Вводились минимальные зарплаты, социальные пособия, сокращалась продолжительность рабочего дня.

Тоталитарный путь, выбранный Германией, Италией и Японией, базировался на полном подавлении демократии и свобод, милитаризации экономики и агрессивной внешней политике.

В Германии к власти пришла национал-социалистическая партия. Вся экономика была поставлена под контроль государства. Вводились централизованные планы, создавались новые органы управления (например, Генеральный совет германского хозяйства), началась подготовка к войне. Производство ориентировалось на военные нужды: танки, авиация, вооружение.

Япония пошла тем же путём: милитаризация сопровождалась внешней экспансией (захват Маньчжурии, расширение контроля над Юго-Восточной Азией). Трудящиеся фактически были превращены в подданных, работающих по 14–16 часов в сутки без прав.

Таким образом, социал-реформистский путь был направлен на снижение социального напряжения и сохранение демократии, а тоталитарный — на укрепление диктатуры, милитаризацию и подготовку к войне.

Вмешательство японского государства в экономику в 1930-х годах отличалось жёсткой милитаристской направленностью и постепенным переходом к тоталитарной модели управления.

Во-первых, приоритет отдавался военному сектору: поддерживались предприятия, связанные с судостроением, металлообработкой, авиацией, химией и машиностроением. Государство вкладывало средства в подготовку к войне, развивая те отрасли, которые обеспечивали армию.

Во-вторых, власти проводили аграрную реформу с милитаристским акцентом. Сельское хозяйство контролировалось государством, половина крестьянских хозяйств находилась в бедственном положении. Производительность труда падала, цены снижались, и в этих условиях крестьяне были вовлечены в милитаристскую экономику и поставки продуктов для армии.

В-третьих, рабочая сила была мобилизована: продолжительность рабочего дня доходила до 14–16 часов, зарплаты снижались, социальные гарантии отсутствовали. Пролетариат рассматривался как «нация трудящихся», служащая государству. Люди фактически теряли индивидуальные права, становясь частью «военно-экономического механизма».

Кроме того, государство контролировало экспорт и капиталовложения, направляя ресурсы в подконтрольные территории, такие как Корея и Маньчжурия. Япония активно развивала внешнюю экспансию как способ выхода из внутреннего кризиса.

Таким образом, государственное вмешательство в Японии было жёстким, централизованным и ориентированным на милитаризацию, что превратило экономику страны в базу для подготовки ко Второй мировой войне.

Германия, Япония и ряд других стран избрали путь выхода из экономического кризиса 1929–1933 гг. путём милитаризации экономики не случайно. Причины этого выбора были комплексными — политическими, экономическими и идеологическими.

Во-первых, глубина и разрушительность кризиса в этих странах была особенно высокой. Германия потеряла до 40% промышленного производства, безработица достигала 9 миллионов человек, тысячи мелких банков и предприятий обанкротились. Япония столкнулась с резким сокращением экспорта, падением производства сельхозпродукции, текстиля и судостроения, а число безработных приближалось к 10 миллионам. В этих условиях традиционные рыночные механизмы оказались неэффективными, и правящие круги искали альтернативные методы.

Во-вторых, в обеих странах отсутствовали устойчивые демократические институты, способные удержать политическое равновесие. Слабость парламентских режимов, острые социальные конфликты, недоверие к либеральным реформам и страх перед коммунизмом привели к росту популярности радикальных идеологий — прежде всего национализма, милитаризма и фашизма.

Милитаризация экономики казалась выходом сразу из нескольких кризисов. Во-первых, она решала проблему безработицы — миллионы людей были мобилизованы в армию или устроены на оборонные заводы. Во-вторых, вооружённая экспансия обещала ресурсы, сырьё, новые рынки сбыта — особенно для стран, лишённых колоний, как Германия и Япония. В-третьих, милитаризм позволял установить жёсткий контроль над обществом, подавить недовольство, объединить население под лозунгами национального величия и реванша.

Также следует учитывать геополитические амбиции этих государств. Германия стремилась отменить условия Версальского договора, вернуть утраченные территории и усилить своё влияние в Европе. Япония — закрепиться в Китае и Юго-Восточной Азии. Экономический кризис лишь ускорил реализацию этих целей.

Таким образом, милитаризация стала универсальным средством для авторитарных режимов: инструментом внутренней стабилизации, экономического оживления и подготовки к внешней экспансии. В отличие от социал-реформистского пути, требующего диалога и социальной политики, милитаризация быстро давала видимые плоды, хотя и вела к новым, ещё более разрушительным последствиям — ко Второй мировой войне.