Нашествие Батыя и последующие походы имели катастрофические
последствия в виде массовой гибели и пленения людей, уничтожения
в пожарах культурных ценностей — как книг, так и памятников живописи
и зодчества. В середине XIII века было разрушено примерно две трети
крупнейших городов, причем из разоренных в свою очередь примерно
такой же процент, около двух третей либо не возродились вовсе после
разрушения, либо потеряли прежнее свое значение. При этом некоторые
города разорялись не только во время нашествия Батыя, но и в результате
последующих походов, начинавшихся в силу тех или иных политических
обстоятельств. Так, Владимир разорялся три раза: помимо разрушения
в 1238 году во время нашествия Батыя — еще и в 1293 и 1410 годах.
Москва — тоже три раза, во время похода Батыя в 1238 году, а затем
в 1293 и 1382 годах. А, скажем, Переяславль-Залесский и вовсе пять раз
подвергся разорению. Разумеется, тяжелым бременем на страну ложились
установленные завоевателями налоги. В результате были утрачены некоторые
ремесленные технологии, на несколько десятилетий прекратилось каменное
храмовое строительство.
Другое опосредованное воздействие касалось общественного строя Руси.
В эпоху, когда русские земли оказались под верховной властью Орды, центр
русской государственности переместился из Среднего Поднепровья на
северо-восток восточнославянской территории, в Суздальскую землю. Между
тем на северо-востоке русских земель в большей степени, чем в Южной
Руси, ощущалось негативное воздействие природно-географического фактора.
Местные условия вызывали низкую урожайность земледелия и соответственно
недостаточное количество прибавочного продукта, необходимого для
функционирования государственных структур. Ситуацию усугубляло
начавшееся в XIII столетии общее похолодание (так называемое «малое
оледенение»). При этом значительная часть и без того скромного
прибавочного продукта теперь уходила за пределы страны в виде ордынской
дани — «выхода». Русская государственность была поставлена, таким
образом, в тяжелые экономические условия. Это неминуемо вело к большей,
чем в «киевскую» эпоху, «жесткости» структур формирующегося вокруг
Москвы в XIV–XV веках государства, к тенденции укрепления в нем
единовластия правителя, великого князя. С точки зрения
внешнеполитической, только такой характер государства давал возможность
как освободиться от ордынской зависимости (что и произошло в ходе
событий 1470-х годов), так и противостоять натиску с запада, со стороны
сильного Литовского государства. Но в перспективе он вел к самодержавию
как форме правления и крепостничеству как системе зависимости рядового
населения — эти явлениям, которые утвердятся в течение XVI–XVII веков,
затем, в Новое время, станут тормозить развитие страны.