Подумайте, почему после прочтения первых двух четверостиший при их насыщенности глаголами и глагольными формами («клюёт», «бросает», «зовёт», «вымолвить хочет.) остаётся впечатление замкнутости, скованности, отсутствия движения, а после чтения последнего четверостишия, в котором несколько глаголов, обозначающих интенсивность цвета («белеет», «синеют»), и всего один глагол движения («гуляем»), создаётся ощущение стремительного полёта, парения над бескрайним, движущимся миром. Каково изображаемое пространство в начале стихотворения? Каково оно в финале?

При насыщенности глаголами в первых двух четверостишиях мы все же не находим никакого развития действия – узник ограничен в своих действиях, лишен воли, заперт в темнице. В последней строфе всего один глагол движения (но какой: «гуляем»!) создает ощущение стремительного полета, которое дополняется образами гор, моря и ветра – символами свободы.